В последнее время мурманская компания «Арктикшельфнефтегаз» (АШНГ) все больше становится «на слуху». С одной стороны, предприятие, созданное всего два года назад для поиска, разведки и добычи полезных ископаемых арктического шельфа, уже добилось немалых результатов. Так, министерство природных ресурсов РФ предоставило АШНГ право пользования недрами по Медынско-Варандейскому, Поморскому и Колоколморскому участкам дна Баренцева моря сроком до 2025 года. За два года деятельности АШНГ инвестировало в эти проекты более 40 миллионов долларов. Пробурено около 8000 метров скважин. С другой стороны, в центральной печати периодически появляются публикации, в которых АШНГ обвиняется в том, что хочет приватизировать государственное имущество, находящееся на балансе другой компании – «Арктикморнефтегазразведка». Пояснить, где здесь ложь, а где правда, рассказать об истории создания АШНГ, целях и задачах, которые компания ста­вит перед собой, журналист «Курьера» попросил генерального директора ЗАО «Арктикшельфнефтегаз» Бориса Кутычкина.

Инвестор-пионер

- Борис Константинович, почему все-таки, на ваш взгляд, такое пристальное внимание уделяется вашему предприятию?

- Возрастающий интерес, который вызывает работа в Арк­тике нашей компании, обоснован, прежде всего, последовательностью наших пла­нов по освоению нефтегазовых ресурсов континентального шельфа. Это соответст­вует экономическим интересам и регио­нов, и России в целом. За последние годы тема российского шельфа поднимается с неизменным постоянством. Специалисты видят причину этого в истощении запасов ранее открытых месторождений, в первую очередь западносибирских. И именно нефть и газ континентального шельфа в ближайшие 10-20 лет могут восполнить этот пробел, решив задачу энергетичес­кой безопасности страны.

Ведь только западный сектор российской Арктики содержит 70 процентов от начальных из­влекаемых ресурсов всего российского шельфа. Но их разведенность крайне низкая, а работы по изучению до по­следнего времени велись очень мед­ленно. Хотя открытию углеводородов в Арктике уже больше 20 лет, добыча неф­ти там до сих пор не ведется. Нефть до­бывается только на Сахалине в рамках проекта «Сахалин-2». Но в составе проекта нет ни одной российской компа­нии. В то же время арктический шельф привлекает пристальное внима­ние крупнейших компаний США, Кана­ды, Норвегии, Финляндии.

- Чем это можно объяснить?

- Причина отсутствия отечественных инвесторов, по моему мнению, в колос­сальной трудоемкости и уникальности шельфовых проектов, необходимости мощного инвестирования. Освоение месторождений в арктической зоне ос­ложняют природно-климатические ус­ловия: лед сковывает море на протяже­нии 8 месяцев в году; морские глубины от 10 до 300 метров; очень сложные пластовые условия. Финансовые потребности на освоение Арктики, таким образом, составляют десятки миллиар­дов долларов прямых инвестиций. В этой ситу­ации, несомненно, положительным яв­ляется факт начала конкретных дейст­вий российских компаний.

- Вы имеете в виду «Арктикшельфнефтегаз»?

- Да, ведь после создания в нача­ле 2002 года ЗАО «Арктикшельфнефтегаз», акционерами которой на па­ритетных началах стали АМНГР и ОАО «Промышленные инвестиции», ра­боты на лицензионных участках, приостановленные из-за отсутствия госфи­нансирования, были возобновлены в полном объеме. Минприроды предоставило нашей компании право пользования недрами по трем участкам: Медынско-Варандейскому, Поморскому и Колоколморскому. Общая стоимость проекта — по­рядка 3 миллиардов долларов.

- Но ведь именно по этим участкам периодически возникают разговоры о том, что лицензии на их освоение АШНГ получил незаконно. Более того, мне приходилось читать в центральной прессе, что у вас нет средств на их освоение, поэтому вы ищете инвестора…

- Могу вас заверить, что лицензии оформлены в полном соответствии с российским законодательством. А что касается нехватки, якобы, финансовых средств. То с момента созда­ния АШНГ освоено более 40 миллионов инвестиций. Это, наверное, о чем-то говорит.

Первые успехи

- Борис Константинович, за два годы работы на шельфе уже можно о чем-то говорить?

- Как руководитель предприятия я с полным правом могу гордиться на­шими результатами. В 2002 году было профи­нансировано бурение поисково-оце­ночной скважины глубиной 3530 метров и впервые на шельфе Арктики получен фонтанный приток нефти. В 2003 го­ду АШНГ осуществил строительство поисковой скважины на структуре Медынская-море-1 глубиной 4270 мет­ров. Буксировка на месторождение са­моподъемной плавучей буровой уста­новки «Мурманская» в самом начале сезона выполнялась в очень сложной обстановке — кругом был сплошной лед.

Кроме того, нами выполнена сейсморазведка на Медынском участке с объемом работ более 300 кв. километров, обработаны сейс­мические материалы по Поморскому и Колоколморскому участкам общим объ­емом около 5 тысяч погонных километров, проведены ин­женерно-геологические изыскания и подготовлены три площадки под поста­новку буровой установки на точки бурения, а также подготовлены предложения на инже­нерно-геологические изыскания под новые объекты. Добавлю, что в прошлом году мы профинансиро­вали первый этап модернизации СПБУ «Мурманская» на 2 миллиона долларов. Прорабатыва­ется инвестиционная программа по дальнейшему обновлению буровой ус­тановки со сметой расходов в 6 миллионов долларов.

- А ближайшими планами компании можете поделиться…

- В первую очередь, это бурение на Медынском месторожде­нии еще одной поисковой скважины глубиной более 4000 метров. Мы пла­нируем в этом году завершить разра­ботку геологической модели место­рождения, чтобы как можно скорее на­чать добычу нефти в рамках государст­венной стратегии по разработке конти­нентального шельфа. Ведь правильная организация освоения континентального шельфа может принести государственному бюджету более 10 миллиардов долларов, задействует мощности военно-промы­шленного комплекса, машиностроения и других отраслей, создаст основу га­рантированного обеспечения страны на многие годы вперед стратегически­ми видами сырья.

- Кстати, а с кем АШНГ сотрудничает на арктическом шельфе?

- В 2003 году ЗАО «Арктикшельфнефтегаз» заключило несколько контрактов по сотрудничеству: подписан договор на обработку сейсмики с ОАО «Севморнефтегеофизика», с которым наша компания сотрудничает с первых дней создания. Прошлой осенью было положено нача­ло сотрудничеству АШНГ с «ЛУКОЙЛом» в рамках проекта «ЛУКОЙЛа» по строительству морского Варандейского отгрузочного терминала. Помимо российских, компания взаимодейству­ет и с крупнейшими зарубежными пред­ставителями — был заключен контракт с транснациональной компанией Schlumbеrger на оказание сервисных услуг на сумму около миллиона долла­ров. Ведутся переговоры с «Газ­промом» и его дочерней компанией «Газфлот» по совместному участию в освое­нии месторождений Печорского моря. Намечаются концептуальные шаги во взаимодействии с компанией «Роснефть» по использованию богатого опыта нефтя­ной компании в освоении Приразломного месторождения и транспортиров­ке нефти.

Сырьевая безопасность

- Борис Константинович, какой вам видится роль государства по освоению континентального шельфа? Необходимы ли льготы в продвижении проектов?

- Государство должно осуществлять жесткое регулирование и контроль за всем, что связано со стратегическими за­пасами, к которым относятся нефть и газ. Этап оценки — это самый высокий риск и значительные расходы. Льготы необходимы пенсионерам и малоимущим. А здесь требуется индиви­дуальный подход и стимулирование. Все запасы разные — от легких нефтей до тя­желых и высоковязких, парафинистых, с сероводородом и углекислым газом. Кстати, все это представлено и на наших лицензионных участках. Очевидно, что государство должно создать такие усло­вия прежде всего на законодательном уровне, чтобы именно российские ком­пании в первую очередь могли реализо­вать весь свой технический и финансо­вый потенциал. А интерес со стороны западных ком­паний к шельфу колоссальный. Европа остается на нефтяной и газовой «игле».

- Сейчас правительству для рассмотре­ния предложен проект государственной стратегии освоения ресурсов континен­тального шельфа России. В чем ее суть?

- Этот документ был подготовлен Минприроды России совместно с профильными ми­нистерствами и ведомствами. В нем из­ложены подходы государства, предло­жения потенциальных инвесторов и компаний по освоению континенталь­ного шельфа. Он является частью энер­гетической стратегии, которая направ­лена на обеспечение энергетической не­зависимости страны. В этом плане при­нятие концепции значит многое, но еще не все.

- И в каком случае она начнет работать?

- Если будет подкреплена четкими механизмами ее реализации — правовы­ми, экономическими и другими. Вспом­ните «Энергетическую стратегию» трехлетней давности. Авторы тогда отвели 20 лет для достижения уровня добычи в 360 миллионов тонн. Тогда, правда, цена нефти в мире не достигла 20 долларов за бар­рель. Но цена поднялась. И нефтяники посрамили ученых и без проведения ка­ких-либо законодательных мер, увели­чения бюджетных отчислений, ликви­дировав отчисления в фонд воспроиз­водства минерально-сырьевой базы, со­храняя «поедание» запасов, стали уве­личивать темпы роста добычи нефти сначала в два, а затем в три раза. Таких тем­пов не было даже в лучшие времена со­ветской власти!

Но такая ситуация может иметь лишь временный характер. Необходимо наращивать ресурсы, чтобы выработанность компенсировать приро­стом запасов. Это правило нефтяной промышленности. Как раз за­дача государства сделать так, что­бы предприятия работали в этом направлении. Необходимо объек­тивно разобраться с запасами. Проблема сырьевой безопасности через 10-15 лет станет проблемой национальной безопасности.

Сейчас самое время заниматься шельфовыми проектами — пока цены на нефть высокие.

- Борис Константинович, но ведь освоение шельфа Арктики, как заявляют «зеленые», может принести немало негативных моментов…

- Действительно, если темпы развития арктиче­ского шельфа будут достаточно высокими, то уже в ближайшие 5-10 лет мы получим мно­го проблем, связанных прежде всего с экологией. Дело в том, что компании го­товят индивидуальные программы под собственное развитие. Если так и будет продолжаться, то шельф, особенно Пе­чорское море, Кольский залив, может превратиться по интенсивности перево­зок в Садовое кольцо. Государству, ви­димо, необходимо взять на себя функ­ции координатора действий и оптимиза­ции инфраструктуры уже на сегодняш­нем этапе разработки шельфа. Это зада­чи и государства, и регионов. И мы при­няли бы самое живое участие в этом процессе.